трэш → Новости инфернореализма
Может кто не заметил, но у нас тут новый Петухов появился. Про Александра Гриценко, я думаю, слышали уже все. А вот что он пишет, известно далеко не каждому.
ВЫ-ЕБ-ЛИ!!!
Аня бежала через лес. Было темно, деревья росли близко друг к другу, так что иногда ей казалось, что дальше сквозь ветки и листья не продраться.
Ее друга только что убили. Она еще не верила… Тело понимало и мелко тряслось, а мозг постигать отказывался.
Неожиданно она выбежала на открытое место и увидела мельницы.
Темное звездное небо, высокая луна и стройные ветряные мельницы, разбросанные по полю.
Эти или другие мельницы она рассматривала сегодня, когда ехала на автобусе, тогда они казались ей светлыми и уютными, сейчас пугали. Но те кто, возможно, гнались за ней, пугали больше.
Девушке нужно было где-то спрятаться.
Ей казалось, что они бегут за ней, хотя в лесу не было слышно шагов преследователей.
Аня зашла в первую мельницу, до которой добежала.
Внутри у большого застывшего жернова лежал ворох сена. Девушка легла на него лицом вниз, она тяжело и громко дышала.
Вдруг что-то с наружи загрохотало, что-то тяжелое…
Девушка затаила дыхание, она снова задрожала.
Она прислушивалась некоторое время, но было тихо. Со страха она закопалась в копну сена.
Хотелось быть маленькой, неприметной… Аня не заметила, как уснула.
***
Антона убили…
Они приехали в Верхнюю Голландию из Питера автостопом. Аня очень хотела путешествовать по Европе именно так, но одна боялась, да и с кем-то из знакомых парней тоже, она была девственницей и боялась, что ее выебут.
Но очень-очень хотелось поехать, поэтому она предложила сопровождать ее Антону: он казался застенчивым, неуверенным, безопасным…
Незадолго до того, как его убили они стояли на трассе, недалеко от Алмело, и не могли поймать попутку. Через час они решили, что никто не остановится, и пошли на автостанцию. Билеты они купили на предпоследние деньги.
Одно утешение в дороге, что автобус оказался просторным, комфортным. Тонировка на окнах создавала уютную атмосферу, казалось, что в таком месте неприятностей не бывает.
Сначала они ехали молча. Аня кокетливо поправляла юбку и из-под ресниц посматривала на Антона. Молодой человек глядел на нее влюбленно-влюбленно, как преданная маленькая собачка.
Он хотел поцеловать ее. А барышня мило улыбалась и смотрела в окно автобуса. Там мелькали поля Верхней Голландии… Пару раз они проезжали местность, на которой
стояли ветряные мельницы. Их крыши блестели на солнце.
"Как игрушечные!" – подумала Аня.
Антон попытался приобнять ее, но девушка отстранилась, её лицо стало напряженным. Ни он, ни она не замечали, что за ними давно следят…
Парень посмотрел на белую юбочку девушки: туда, где угадывались тонкие трусики и ложбинка между ногами и задохнулся от страсти… Подчиняясь порыву, он прильнул к ней всем телом.
Она завизжала:
- Я сказалааа!! Отвянь!!
И тут кто-то произнес по-английски:
- She might be a bitch, but you're mistreating her! (1-сноска )
Два человека встали около кресла Антона. Невысокий, худощавый человек дал обидную пощечину. Второй рослый и сильный поманил Аню пальцем, и она пошла.
Пассажиры следили за происходящим с недоумением.
Кто-то не уверенно сказал по-голландски:
- Misschien moet ik de politie bellen? (2-сноска)
Но другие пассажиры его не поддержали.
Парень тер покрасневшую щеку, и смотрел в окно, он был опустошен и раздавлен. Девушка вернулась через некоторое время. Она улыбалась.
Потом появился худощавый. Он наклонился к Антону и зашептал на ухо:
- You bastard touch her one more time and I'll fuck you! (3-сноска)
Антон понял только одно слово «ФАК».
Он затравлено опустил глаза в пол. Человек, издевательски ухмыляясь, похлопал его по плечу и ушел.
Антон не поднимал взгляд – ему было стыдно смотреть на девушку.
Аня улыбалась, будто ей вспоминалось что-то приятное.
- Как хорошо, что есть настоящие мужчины, которые могут постоять за слабую
девушку! – вдруг сказала она, глупо улыбаясь.
Не получив ответа, она взглянула на Антона, потом заерзала на сидении, потом вдруг сказала:
- Я пить хочу!
- У нас нет воды.
- Сделай что-нибудь, ты мужчина же!
Антон растерялся, он не мог понять, как достать воду до того, как автобус остановится.
Но тут сидевшая от него через проход женщина шепнула по-русски:
- Вода есть у водителя. Бутылочка стоит евро.
Она смотрела на Антона с жалостью. Он не мог понять, откуда здесь в голландской глуши взялась эта добрая русская женщина.
Купив воду, он принес ее Ане, но девушка даже не открыла ее.
***
Антона унизили, и ему хотелось бежать из автобуса, однако оставить Аню он не мог, – это было сильнее его гордости.
Посмотрев сначала на нетронутую бутылочку с водой, а потом робко на Аню, он сказал:
- Ты хочешь кушать?
- Не хочу, – она даже не повернула к нему голову.
Парень зачем-то достал бутерброды с хахелслагом (4-сноска) , которые они купили на станции, вытянул из пакета один и рассеяно протянул ей.
- Я не хочу! Ты не понял что ли??!!
Антон покраснел и неуклюжим движением смял бутерброд. Он не знал, что
делать с рукой, вымазанной маслом и шоколадом. Ссутулившись, парень смотрел в проход – в другую сторону от девушки. Он чувствовал себя нелепым неудачником.
***
Они приехали в Дивер, когда совсем стемнело. У них был небольшой выбор: или ночевать на станции, или в лесу. На ночлежку денег не хватало.
Попытались прилечь на лавке в фойе автовокзала, но их попросил покинуть помещение полицейский.
- Ты же мужчина! – кричала Аня, – Придумай, что-нибудь!
Антон не знал, что придумать, где ночевать. Они шли по лесу. Листья, трава, земля были влажными от росы. Барышня дрожала от холода. Парень отдал ей куртку, но это не помогало. Хотелось спать, есть. Воду, которую он купил у водителя, и несколько бутербродов Аня давно съела.
А еще девушке было страшно, она заметила, что мужчины, которые защитили её в автобусе, следили за ними на станции. Ей показалось, что они, – эти англичане они или американцы? – смотрели на нее похотливо и перешептывались.
Сейчас ей все время чудилось, что кто-то идет за деревьями. Она проклинала себя за то, что закричала и позволила вмешаться посторонним людям.
Аня с ужасом думала о том, что они могут потребовать от нее благодарности.
Через час Антон и Аня устали и стало ясно, что выхода нет: нужно устраиваться в лесу. Лучше ночлега найти не удалось, поэтому они кое-как улеглись под деревом на ворохе прошлогодних сухих листьев.
Было холодно, и Аня позволила Антону прижаться к себе. Неожиданно она почувствовала, что и обычно.
Этого она боялась больше всего!!
Ей стало сладко, в такие минуты она могла расстаться с тем, что не должна отдавать никому. Может быть только мужу. И то она сомневалась – произойдет ли это когда-нибудь…
Аня задышала часто-часто. Она позволила его руке поблуждать по груди, и опустится «туда».
- Хочешь… кунилингус?.. – сказал Антон не уверено.
Ей и хотелось, и было страшно.
Он сделал неловкое движение.
- Уйди! Уйди! Я тебе сказала!
И тут затрещали ветки под чьими-то ногами. Показались знакомые англоязычные мужчины.
***
Их звали Симон и Соломон. Они родились и жили в провинциальном американском штате Монтана. Со школы Симон был влюблен в Соломона, но его друг, – рослый, темноволосый иудей, – интересовался только женщинами.
Симон мечтал о Соломоне по ночам.
Он понимал, что скорее всего ничего не выйдет, но попытки делал регулярно – спаивал, подкладывал «голубое» порно, заводил всяческие аккуратные разговоры «об этом».
И вот, когда гей вконец разочаровался, вдруг свершилось!
В прошлом году Соломон перестал хотеть женщин – это произошло у стоматолога.
Никто никогда так и не поверил Соломону, что он стал «другим», потому что сломал зуб! Но это было чистой правдой.
Вот что он потом говорил всем:
- I became a queer cause they put a crown on my tooth. (5-сноска)
Правда, иногда он утверждал нечто иное, и это наводило на предположения, впрочем неверные:
- I began fucking with guys after visiting my dentist. (6-сноска)
***
Кратко о том, как гетеросексуал стал геем, и как решил убивать.
Соломон сломал зуб, он пошел к стоматологу, и тот поставил ему коронку.
Когда пациент вышел от врача, он потрогал языком зуб и не ощутил живую кость.
Его поразил тот факт, что он не чувствует языком зуб, а чувствует коронку. Это ему показалось очень странным. Он нервно задрожал…
И тут почему-то понял, что в его жизни поменялось не только это, но и всё, в том числе и он сам.
Чертова коронка внесла и в его душу инородное.
Он снова пощупал языком коронку и понял, что ничего вернуть нельзя.
Прошел день. И сначала, Соломон не понимал, что поменялось в нем, пока не встретил на улице родного города Биллингс симпатичного юношу.
Встретив мальчика, он захотел его трахнуть.
Желание Соломон в себе задавил, но вскоре у него не получилось с женщиной. И еще не получилось, и он снова захотел мужика…
Пришлось поделиться бедой с Симоном, которому радоваться, собственно говоря, было нечему. Теперь они оба хотели друг друга, как женщин.
Они стали изгоями, извращенцами, которые не хотели идти на уступки, – скажем, договориться кто кого по очереди, – а значит, не могли помочь друг другу.
Неожиданно выход нашелся. Как-то, напившись, они изнасиловали и убили бомжа афроамериканца. На утро, проснувшись, они поняли, что обрели счастье.
Они недоумевали: как им раньше не приходило в голову, что можно найти такой простой выход?
Они стали насиловать и убивать людей. Это объединило их как никогда, они стали больше чем любовниками.
И вот тогда они поехали путешествовать по Европе. Потому что непатриотично убивать граждан Соединенных Штатов.
Но и европейцев нельзя убивать просто так, – решили они.
К каждому убийству и изнасилованию они придумывали повод. Этот бросил не там окурок и загрязняет природу; тот напился – потерял человеческий облик.
Антон в их понимании оскорбил девушку – совершил поступок недостойный мужчины со всеми вытекающими.
***
- Попался, уродец! – сказал Симон, выходя из-за дерева.
- Мы тебе говорили, что выебем, – Соломон достал охотничий нож.
Антон не мог поверить своим глазам. Его парализовало от удивления и страха.
Его подняли с земли. Симон и Соломон договорились, что пощечина будет их ритуальным жестом, поэтому Симон снова, как тогда в автобусе, ударил жертву ладонью по щеке.
На Аню никто не обратил внимания. А она, эта вечно визжащая девчонка, впервые не смогла кричать. Она понимала, что произойдет сейчас. И ей вдруг стало интересно. И жутко, и интересно. Она наблюдала за всем будто под гипнозом.
Антона раздели. Он наконец-то попытался вырваться, но Симон ударил его кулаком в лицо, а потом Соломон двумя крепкими ударами свалил Антона с ног.
Парень попытался прикрыться от ударов, но бесполезно. Его били сильно, жестоко, точно. Когда сопротивление прекратилось, Симон и Соломон изнасиловали его, а потом перерезали горло.
«Я очень несчастен!» – подумал Антон перед смертью.
Девушка ушла тихо-тихо, и только оказавшись далеко за деревьями, побежала.
***
Однако в эту ночь суждено было погибнуть не только Антону.
***
Аня спаслась от убийц и теперь спала на мельнице, и ей снилось, что кто-то дотронулся до ее тела: провел по грудям, легким движением побывал «там».
Только во сне девушка чувствовала себя расковано. Ей часто снилось, что она вступает в половой акт с мужчинами, и ей это нравилось, однако, проснувшись, она старалась стыдливо забыть сон.
И вот сейчас ей снилось, что ее ласкает красивый молодой мальчик.
Во сне Аня покорно раздвинула ноги.
Но это был не сон.
Она вдруг отчетливо поняла, что это не сон! И сейчас произойдет то, чего она всегда боялась!
Она вдруг телом почувствовала того, кто на ней лежал на самом деле: некто небольшой, обросший волосами, очень сильный. Он пытался ей вставить. Аня не могла пошевелиться, чтобы как-то воспрепятствовать.
Какая-то голландская пакость лежала на ней. Аня не только верила в то, что девственность можно отдать только после свадьбы или нужно хранить её вечно, крепко накрепко сжимая ноги, если кто-то покусится, – еще она верила в домовых, полтергейстов и НЛО. Она поняла, что это что-то из того же рода.
И это что-то своим чем-то проникло в нее, и она почувствовала, что больше не девственница.
Она попыталась завизжать, но существо засунуло ей в рот длинный нос.
Аня думала, что с ней сейчас, наверно, дух мельницы, и это странно.
По переменно производя фрикции носом и половым членом, существо стало ебать её. Это продолжалось долго, и девушка несколько раз теряла сознание от усталости.
***
Когда существо закончило и исчезло, Аня поднялась и в шоке осмотрела мельницу.
По углам раздавался шорох, который пугал ее.
Девушка встала и в раскорячку выбежала из мельницы.
Она бежала долго – растрепанная, полусумасшедшая.
Юбку и трусики она потеряла где-то на мельнице.
Вконец задохнувшись от быстрого бега, она остановилась и устало села около широкого высокого дуба.
Больше всего на свете ее волновало сейчас не то, что ее попутчика убили, не то, что она столкнулась со сверхъестественным, а то, что ее выебали!
Она не хотела в это верить.
Аня ощупала себя между ног… И не обнаружила пизды. Там ничего не было. Все заросло.
Она смогла разглядеть того, кто ее ебал: длинный нос, выпученные глаза, волосатое тело и нет рта.
Вдруг Аня поняла, что у нее и дырка рта затянулась.
Ничего не соображая, девушка поднялась и побрела дальше по лесу.
Было уже совсем светло, когда она подошла к опушке. Впереди виднелся поселок.
По пути к поселку стояла толпа людей. У некоторых в руках были ружья, у других палки. Перед ними лежали два растерзанных тела.
Аня с трудом узнала в них Симона и Соломона.
Это явно сделали не эти люди: вооруженная толпа была обескуражена тем, что обнаружила на дороге. Какая-то женщина показала рукой на Аню и завизжала.
Аня поняла, что люди почему-то подумали, что это сделала она!
Люди закричала по-голландски:
- Hier is hij vervloekt Killmulis! (7-сноска)
Они направились к ней. И только теперь Аня обнаружила, что у нее вместо аккуратненького милого носика длинный зеленый нос.
Ощупав лицо, она не могла точно представить, как выглядит со стороны, но понимала что ужасно…
Больше она ничего подумать не успела.
Раздался залп, и в ее тело попали серебряные пули.
Аня умерла.
_______________________________________
1. Может быть она и сучка, но ты грубо обращаешься с ней! (англ.)
2.Может быть, стоит вызвать полицию? (гол.)
3. Еще раз ее тронешь, ублюдок, я тебя трахну!
4. Хахелслаг – национальная голландская фишка: шоколадные шарики, которыми посыпают хлеб, как правило бутерброд состоит из трех составляющих: хлеб, масло, хахелслаг.
5. Я стал пидарасом, потому что мне поставили коронку на зуб. (англ.)
6. Я стал заниматься сексом с мужчинами, после посещения стоматолога. (англ.)
7. Вот он проклятый Киллмулис! (гол.)
Наша тема. Этот рассказ обязательно должен получить пятнадцать литературных премий, а так же его нужно перевести на испанский и отправить престарелому Джессу Франко в качестве сценария для его будущего фильма.
