В 17 лет Николай Озимов впервые прочитал Бакунина и отказался служить в армии. Для начала шестидесятых это было настолько дико и непривычно, что молодого отказника направили в сумасшедший дом. Земляки гадали с чего “сказився” юный хлопчик. Ответ был прост Мыкола стал анархистом.
“Лечение” его ничему не научило. Следуя призыву Великого бунтаря “Лучший революционер в России – это разбойник с большой дороги” Мыкола Михайлович Озимов организовал разбойную группу из сверстников. Начали трясти цеховиков, торговавших на рынках Черкащины и вскоре все сели.
Когда ему надоел тюремный режим он вместе с товарищами по несчастью начал рыть подкоп. За полтора месяца они прошли под землей 40 метров, и были уже за колючей проволокой под кукурузным полем, но случайность нарушила их планы. К сроку добавили полтора года и перевели на строгий режим. Но и там он не давал покоя надзирателям. В результате одной десятимесячной голодовки от высокого и крупного Николая осталось 57 кг.

В 68-м году в знак протеста против оккупа¬ции Чехословакии Озимов сделал себе харакири – осколком стекла, спрятанным в щели между нарами он распорол живот и выпустил себе кишки. Остался жив благодаря чуду и врачам.
На свободу вышел в 71-м. Вдохнул полной грудью застойного воздуха, но на свободе пришлось гулять не долго. Для семьи, где отец коммунист, брат – коммунист, и вообще все люди как люди, Николай стал изгоем. Однажды Николай Ммихайлович сел смотреть вместе с братом кино “Александр Пархоменко”. Про батьку Махно. Во время просмотра фильма брат позволил себе сделать язвительное замечание в адрес анархистов… Николай не стерпел оскорбления народного героя. Схватил со стола нож и прирезал родного брата. За что отдыхал в психушке еще пять лет.
После освобождения в 1981 году устроился гравером на Черкасскую сувенирную фабрику. Для тех времен это была очень престижная и высокооплачиваемая специальность. Но Озимов ничего не осознал. Начал мутить рабочих, организовал в чеканно-граверном цеху забастовку. Начальство решило проблему просто – вызвали “Скорую” и опять отправили Озимова в психиатрическую больницу. Больница выдала заключение: “В виду особенностей характера рекомендуется труд надомником или работа в малочисленном коллективе”.
Озимов уволился с фабрики. В магазине “Школьные пособия” купил муфельную печь и самостоятельно по книгам освоил изготовление керамических изделий. Начал печь игрушки и амулеты, отдавая предпочтение языческим идолам. Его изделия не раз брали первые премии на областных и республиканских выставках.
С началом перестройки Николай Михайлович вышел на рынок. Но не для того, чтобы продавать свои изделия, как он это делал и раньше. И не потому, что генсек Горбачев посоветовал развивать рыночные отношения. Николай Михайлович вышел на рынок с черным знаменем проповедовать анархию. Надо сказать, что рынок в Черкассах – главное общественное место. И всю пропаганду политические организации разводили именно на рынке.
Он стал известен каждому жителю Черкащины. Менты регулярно таскали его в отделение, говоря ему, что стоять на рынке можно только с красным или жовто-блакитным флагом. А боевики Украинской националистической партии не раз битые Николаем Михайловичем в словесной и телесной баталии приговорили его заочно к повешенью.

Николаем Михайловичем стал членом Конфедерации Анархистов Украины и Конфедерации анархо-синдикалистов. И печатал у себя в глухих Черкассах анархистскую газету “Махновец” тиражом в несколько тысяч экземпляров.
На новом повороте жизни Николаем Михайловича заинтересовала традиционная религия древних славян – язычество, в противовес навязываемой буржуазным государством официальной идеологии – христианству.

http://avier38.livejournal.com/124263.html

http://new-novsvet.narod.ru/volki_luny.htm

Обсуждение этой статьи см. здесь, а запостил я ее сюда по просьбе qaz486