Культура Русского Апокалипсиса

Забавно, что никто из так называемых аналитиков, будь то журналисты официоза или сетевые борзописцы, не обратил внимания на очевидную связь между пальбой майора Евсюкова и сюрреалистической традицией.

Андре Бретон писал.

Простейший сюрреалистический акт состоит в том, чтобы с револьвером в руках выйти на улицу и стрелять наугад, сколько можно, в толпу.

Поступок Дениса Евсюкова заключался в следующем.

В ночь с 26 на 27 апреля 2009 года, Евсюков, убив напротив дома № 38 по Борисовскому проезду подвозившего его водителя Chevrolet Lanos Сергея Евтеева и пройдя через дворы к Шипиловской улице (Южный округ Москвы), вошёл в супермаркет «Остров». По пути в супермаркет, перед ним и внутри магазина он несколько раз открывал огонь, ранив 7 человек, один из которых скончался (кассир Эльмира Турдуева). До приезда милиции Евсюков продолжал стрельбу по сотрудникам и покупателям, выбирая в качестве цели молодых людей разного пола (самому старшему было 27 лет). Евсюков захватил в подсобке заложников и намеревался их расстрелять, но был обезврежен нарядом милиции.

Примечательно, что в качестве арены для своего сюрреалистического акта Денис Евсюков выбрал именно супермаркет. Дополнительная аллюзия, определяющая майора милиции еще и как ситуациониста.

Миша Вербицкий писал.

Ситуационисты разрабoтали стратегию и тактику разрушения общественных отношений. Основными принципами была анонимность, отказ от интеллектуальной собственности, отказ от любой идеологии, подрыв устоев через дадаистскую практику парадоксов и партизанских нападений на основы цивилизации. “Идеология есть шизофрения”, – писал Ги Дебор. Уголовники обьявлялись стихийными ситуационистами: борьба против экономических устоев может, и должна, происходить через ограбления, стихийные бунты и вандализм.

Супермаркеты… скопища ненужных товаров и людей. Люди, унифицированные до покупателей… в любом случае бессмысленно говорить о правах единиц общества потребления или, более широко, общества спектакля.

Остается с сожалением наблюдать за нападками современников на ситуациониста Дениса Евсюкова. Очевидный конфликт интересов: ожиревшие современники хотят только одного – еще большего потребления, а он – сюрреалистической революции на крови случайных прохожих.

Кто победит?

Глупый вопрос. Майор Евсюков осужден на пожизненное лишение свободы как маньяк Чарльз Мэнсон, а потребители с мелким обывательским злорадством штурмуют супермаркеты, пока еще не ставшие аренами будущих сюрреалистических актов.

В фильме другого сюрреалиста Луиса Бунюэля Призрак свободы есть замечательная сцена. Респектабельный мужчина открывает стрельбу по прохожим из окна высотного здания. Через какое-то время его задерживают, а затем судят. Судья соглашается с доводами обвинения и объявляет подсудимого убийцей. После чего заседание объявляется закрытым, и все, включая осужденного, устремляются к выходу.

Обвинение без наказания.

Однако, признанный виновным Денис Евсюков не избежал наказания и был упрятан за решетку, подальше от мирных обывателей.

Жак-Андре Буаффар, Поль Элюар и Роже Витрак писали в предисловии к журналу “Сюрреалистическая революция” #1.

Сюрреализм — это перекрёсток чарующих сновидений, алкоголя, табака, кокаина, морфина; но он ещё и разрушитель цепей; мы не спим, мы не пьём, мы не курим, мы не нюхаем, мы не колемся — мы грезим; и быстрота ламповых игл вводит в наши мозги чудесную губку, очищенную от золота.

Майор Денис Евсюков грезил под чарующий дует алкоголя и пистолета Макарова, друга всех сюрреалистов.